Из учителя — в предприниматели: как открыть детский центр по франшизе Partyum и выйти на доход 300 000 ₽
Можно ли открыть свой бизнес, если ты всю жизнь работал учителем? История Надежды Пащенко доказывает — да. И без резких шагов.
Надежда Пащенко
— руководитель Partyum в Павлодаре
Амбассадоры навыков будущего
Она никогда не держала в руках бизнес-план. Не мечтала о маржинальности и не считала доходы до того момента, пока сама не села вести занятия после уроков. Надежда Пащенко была обычным учителем начальных классов. Пока однажды не поняла: в школе она задыхается. А в её собственной голове уже давно созрела идея центра, где детей не будут подгонять под один шаблон.
Надежда почти всю свою профессиональную жизнь провела в школе. Она не сомневалась в выборе профессии, любила детей и добивалась результатов, которые признавали коллеги и руководство. Однако именно внутри системы образования у неё постепенно сформировалось ощущение, что даже хороший учитель ограничен рамками, которые не дают раскрыть потенциал ни детям, ни самому педагогу.
Сегодня Надежда управляет центром развития личности в Павлодаре, который вырос из одного направления в полноценное образовательное пространство с несколькими программами. Её путь — это пример того, как можно перейти в предпринимательство без опыта, постепенно снижая риски и совмещая бизнес с работой по найму.
Детство и семья: от рабочей среды — к новой ментальности
Девочка выросла в самой обычной рабочей семье. Папа — деревенский, приехал в Казахстан из Украины учиться. Мама — местная, родилась и выросла в Павлодаре, хотя её собственная мама приехала сюда из России. Смешанная кровь: российско-украинско-казахстанская. Дедушка родился и вырос здесь. Вокруг были строители, плотники, сварщики. Никакой интеллигенции.
Но ей хотелось другой жизни. Не богатой — другой. Более интересной, что ли. Она не чуралась работы, нет, но внутри горело что-то непонятное. Спасали книги. Она проглатывала их, читала по ночам, читала везде, куда дотягивались руки. «Я питалась книгами», — говорит она сейчас. И уверена: именно из них она набралась того воспитания, которое не могли дать родители. Не потому что плохие — просто они не знали каких-то важных вещей. Не умели по-другому.
Зато умели учителя. В школе Надя смотрела на них и не могла отвести глаз. Не тех, что бьют указкой по голове или унижают при всём классе — таких у неё не было. А тех, кто держится с достоинством, культурно, умеет вести себя в обществе. Она восхищалась ими. И это восхищение постепенно превратилось в любовь к профессии.
Родители были категорически против. Папа хотел, чтобы дочь стала бухгалтером. Мама не настаивала, но и не поддерживала педагогическое направление. Даже когда Надя вопреки запретам сдала экзамены, получила грант в институте и поступила на учителя, папа всё ещё надеялся: передумает, бросит, переведётся на другое направление.
Не бросила.
Профессия, в которой всё начиналось правильно
Всё началось очень давно. В первом классе. Маленькая Надя смотрела на свою первую учительницу Галину Анатольевну и понимала: хочет быть такой же. Не просто учиться — помогать. Она раскрашивала вырезанные из бумаги пятёрки, гордилась тем, что приложила руку к этим оценкам. Потом подросла. В третьем-четвёртом классе уже вовсю играла в школу с младшим братом.
Были девяностые. Родители работали без выходных, брат ходил по рукам — то с бабушкой, то с ней. Надя усаживала его за табуретку, вместо стола — табуретка, писали на листочках. Завела дневники, ставила оценки (карандашом, красной ручки не нашлось). Рядом была соседская девочка, которой тоже скоро в школу. Так у Нади появились первые двое учеников.
Подготовила так, что брата после первого класса сразу перевели во второй. Полгода в первом — и вперёд. Она до сих пор помнит это, и до сих пор благодарен.
Потом были старшие классы, любимые учителя, которыми она восхищалась. Особенно классная руководительница Гузельма Дорисовна, учитель алгебры и геометрии. «Если я стану учительницей, — решила Надя, — я буду такой же».
Несмотря на сомнения со стороны семьи — отец настаивал на более «практичной» профессии — она поступила в педагогический институт и выбрала путь, который был ей действительно близок.
Были девяностые. Родители работали без выходных, брат ходил по рукам — то с бабушкой, то с ней. Надя усаживала его за табуретку, вместо стола — табуретка, писали на листочках. Завела дневники, ставила оценки (карандашом, красной ручки не нашлось). Рядом была соседская девочка, которой тоже скоро в школу. Так у Нади появились первые двое учеников.
Подготовила так, что брата после первого класса сразу перевели во второй. Полгода в первом — и вперёд. Она до сих пор помнит это, и до сих пор благодарен.
Потом были старшие классы, любимые учителя, которыми она восхищалась. Особенно классная руководительница Гузельма Дорисовна, учитель алгебры и геометрии. «Если я стану учительницей, — решила Надя, — я буду такой же».
Несмотря на сомнения со стороны семьи — отец настаивал на более «практичной» профессии — она поступила в педагогический институт и выбрала путь, который был ей действительно близок.
Работа в школе и первый внутренний конфликт
После окончания института Надежда начала работать учителем начальных классов. Сначала всё складывалось так, как она ожидала: интерес к работе, контакт с детьми, участие в профессиональных конкурсах и конференциях, где она регулярно занимала призовые места. Параллельно она разрабатывала собственные учебные материалы и методики, стремясь сделать занятия более живыми и вовлекающими.
Однако со временем стало очевидно, что большая часть усилий уходит не на работу с детьми, а на выполнение формальных требований системы. Документы, отчётность, стандарты и постоянные изменения в образовательной программе постепенно вытесняли творческую составляющую. Переломным моментом стали реформы в образовании и смена руководства школы. Новые требования усилили ощущение, что учитель вынужден встраивать детей в шаблон, а не развивать их индивидуальные особенности.
«Я не могла согласиться с тем, что всех детей нужно привести к одному результату. Они изначально разные, и в этом их ценность», — так Надежда формулирует своё отношение к системе спустя годы.
Собственный предмет как прототип будущего бизнеса
Ещё до ухода из школы она попыталась изменить формат работы внутри системы и ввела собственный предмет — «Мир вокруг нас». На этих занятиях дети учились выступать, рассуждать и аргументировать свою точку зрения. Каждый ученик выбирал тему, готовился к ней и выступал перед классом. Формально это выглядело как дополнительный урок, но по сути стало прототипом того, что позже превратится в основу её бизнеса. Реакция детей была показательной: именно этот предмет они вспоминают как один из самых интересных и полезных. По словам Надежды, спустя годы выпускники отмечают, что именно тогда научились не бояться сцены и работать в команде.
Переход в предпринимательство без резкого разрыва
Решение уйти из школы не было спонтанным. Надежда не имела предпринимательского опыта и понимала, что резкий переход связан с рисками. Переломным моментом стало знакомство с франшизой «Патиум», которая предлагала готовую программу и методическую поддержку. Формат занятий полностью совпал с тем, что она пыталась реализовать в школе: развитие коммуникации, командной работы и уверенности у детей.
Она не искала бизнес. Просто увидела рекламу. Франшиза «Патиум» — детский центр, где развивают soft skills, учат работать в команде, рассуждать, создавать свои проекты. Всё то, чего Наде так не хватало в школе. Муж поддержал. Решили сразу. Уволилась из школы. Набрала первых детей — помогло имя, которое уже было известно среди родителей и коллег. Сама вела занятия, сама занималась процессами. И параллельно продолжала работать? Нет, сначала бросилась в центр с головой. Но финансово было непросто.
Запуск центра она начала, не увольняясь с основной работы. Первое время Надежда самостоятельно проводила занятия, занималась организацией процессов и параллельно продолжала работать учителем. Такой подход позволил постепенно протестировать модель и понять, насколько она востребована.
Полгода до решения об увольнении
Первые шесть месяцев стали ключевыми. Доход от центра постепенно рос и в какой-то момент стал сопоставим с зарплатой в школе. Это позволило принять решение об увольнении без резкого падения доходов.
Реакция коллег оказалась предсказуемой: часть из них откровенно сомневалась в устойчивости проекта и предполагала, что Надежда со временем вернётся в школу. Первые полгода доход от центра не дотягивал до школьной зарплаты. Коллеги-учителя, узнав, что она ушла, откровенно завидовали и при этом уверяли: «Вернёшься. Никуда не денешься».
Однако этого не произошло. После ухода из найма она полностью сосредоточилась на развитии центра, что позволило ускорить рост и расширить формат работы.
Масштабирование и отказ от операционной роли
Со временем Надежда перестала самостоятельно вести занятия, передав эту функцию педагогам. Это стало важным этапом перехода от «самозанятости» к полноценному бизнесу. Центр переехал в помещение большей площади, появились новые направления, а базовая программа «Патиум» осталась ключевым продуктом.
Сегодня ежемесячный доход проекта составляет около 300 тысяч рублей.
Дополнительным этапом развития стал опыт работы в управляющей компании, где Надежда будучи мастер-тренером сети помогала другим педагогам запускать аналогичные центры и адаптироваться к новой модели работы. Этот период позволил ей лучше понять системные процессы и перенести их в собственный бизнес.
Центр рос. Были переезды, смена локаций. Надежда перестала вести занятия сама — наняла педагогов, делегировала. Потом несколько лет работала в управляющей компании, помогая новым тренерам адаптироваться. А потом поняла: хочет большего.
Два месяца назад «Патиум» стал частью большого центра развития детей и подростков, который она назвала «Прокачка». Идея родилась меньше года назад. Теперь там много направлений: от каллиграфии до игротек по выходным. Но «Патиум» остаётся ключевым. Потому что именно здесь закладывается то, ради чего всё затевалось: умение не бояться, слышать других, оставаться собой.
"Все занятия проводятся в дружелюбной обстановке. Тренеров с самого начала инструктируют: не оцениваем, не сравниваем, находим подход к каждому. Каждый ребёнок для нас уникальный"
"Надежда была одним из первых партнёров нашего проекта, а затем будучи мастер-тренером сети помогла очень многим начинающим тренерам, заложила основы для направления Базис. Она внесла большой вклад в становление сети, занимаясь этим, порой даже в ущерб своему центру, за что мы ей очень благодарны!"
Тимур Акджигитов, основатель проекта Partyum
Тимур Акджигитов, основатель проекта Partyum
Кейсы учеников как главный показатель эффективности
развитие детей в павлодаре
развитие детей в павлодаре
Результаты работы центра Надежда оценивает не столько через финансовые показатели, сколько через изменения, которые происходят с детьми.
Егор, 9 лет. Родители привели его с запросом: «Стать увереннее, перестать бояться рассуждать вслух, высказывать идеи». Егор стеснялся даже на своих, на домашних. Через несколько месяцев занятий он уже не просто отвечал — он спорил, предлагал, участвовал в групповых заданиях. Учитель в школе заметила: мальчик перестал бояться выходить к доске. Стал участвовать в школьных мероприятиях.
Альмурат, 12 лет. В классе его травили. Не били, но не замечали, смеялись, отталкивали. Он пытался доказать, что он не хуже: начал заниматься спортом, но и там оставался незаметным. Полная демотивация, разочарование. На занятиях Альмурат впервые выговорился. Рассказал про свои проблемы. Нашёл поддержку — не от психолога, а от таких же ребят. И понял: иногда нужно не доказывать, а менять окружение. Он сменил школу. Перестал зацикливаться на обидах. Появились цели. Изменилось мышление.
Артём, 12лет. Активный, любознательный. Всю энергию тратил на телефон и гулянки. После курса «Лидер» его как подменили. Начал строить планы на будущее, завёл учёт финансов, записывал бизнес-идеи. Перестал играть в телефонные игры — начал читать бизнес-литературу. Стал сам зарабатывать на карманные расходы! Мама сначала не поверила.
Ратмир, 6 лет. Самый маленький и самый эмоциональный. Не умел сдерживаться: плакал, злился, обижался, ненавидел проигрывать. На первых занятиях было очень тяжело. Хотел быть только первым, только победителем. Прошло пять-шесть месяцев — и мальчика не узнать. Он спокойно относился к поражению, научился общаться с другими детьми. А потом стал объяснять новеньким правила центра: «Нужно уметь радоваться чужой победе». И помогал тренеру наводить порядок после занятий. Стал внимательным к девочкам.
Почему предпринимательство оказалось логичным продолжением профессии
Несмотря на отсутствие бизнес-опыта на старте, Надежда рассматривает свой путь как естественное продолжение педагогической карьеры. По её словам, ключевые навыки — умение работать с людьми, видеть их сильные стороны и выстраивать процессы обучения — оказались напрямую применимы в бизнесе.
Франшиза в этом смысле сыграла роль «каркаса», который позволил структурировать действия и снизить неопределённость на начальном этапе.
Франшиза в этом смысле сыграла роль «каркаса», который позволил структурировать действия и снизить неопределённость на начальном этапе.
«Для меня это был пошаговый путь к тому, о чём я давно думала. Он помог не только запустить проект, но и доказать себе и близким, что это реально», — говорит она.
Почему возвращение в найм больше не рассматривается
Сегодня Надежда не рассматривает возможность возвращения к работе в школе. Основная причина — не столько уровень дохода, сколько ощущение контроля над процессом и результатом. Это и есть настоящая свобода.
В собственном центре она может выстраивать образовательную среду так, как считает правильным: без жёстких шаблонов, с учётом индивидуальных особенностей детей и с акцентом на навыки, которые сложно сформировать в рамках стандартной программы. Этот подход, по её мнению, становится всё более востребованным, поскольку родители всё чаще ищут для детей не только знания, но и способность ориентироваться в быстро меняющемся мире.
Надежду спрашивают: не страшно было уходить из стабильной школы в неизвестность? Она смеётся. Говорит, что бывшие коллеги до сих пор иногда спрашивают, не хочет ли она вернуться. «Нет», — отвечает она. И добавляет, что это твёрдое «нет» — не от гордости. Просто она нашла своё место. Там, где дети не боятся ошибаться. Где их не сравнивают с соседом по парте. Где можно рассуждать вслух, даже если думаешь не так, как все.
— Я очень благодарна, что в моей жизни всё так произошло, — говорит Надежда. — Что я сейчас там, где я нахожусь. И впереди у нас много интересного. Из учителя в бизнес — реально. Совмещать найм и своё дело — можно. А главное — не зря. Потому что каждый ребёнок, который однажды сказал «я смог», — это и есть тот самый результат, который не измеришь цифрами.
История Надежды Пащенко показывает, что переход из найма в предпринимательство не обязательно связан с резкими решениями и высоким риском. В её случае ключевым фактором стало постепенное движение: тестирование идеи, совмещение двух форматов работы и только затем — полный переход в бизнес.
И, возможно, главный вывод этой истории заключается в том, что предпринимательство иногда начинается не с желания заработать, а с попытки сделать свою работу так, как считаешь правильным.
И, возможно, главный вывод этой истории заключается в том, что предпринимательство иногда начинается не с желания заработать, а с попытки сделать свою работу так, как считаешь правильным.
"Искусственный интеллект может анализировать накопленные знания, но создавать новые идеи по-настоящему умеют только люди. Поэтому важно сохранить у детей способность думать, обсуждать и действовать вместе" - говорит Надежда
На правах полезной информации: в центре «Патиум» можно прийти на бесплатное пробное занятие, чтобы понять, подходит ли такой формат вашему ребёнку. Увидеть помещение, познакомиться с тренерами, понаблюдать, как быстро волнение от незнакомого места сменяется азартом. Потому что самое сложное — не научить общаться, а решиться сделать первый шаг.
